Нам жить, и помнить, и беречь!

Строки, опаленные войной

Я Знамя целовал,
Рукой сжимал древко
И нес за перевал,
Поднимая высоко.

Пробитый насквозь пулями:
Я и Знамя, и не раз,
В боях незримым чудом,
Нас Всевышний жизни спас.

А там, за перевалом,
Такие же, как я,
Только горло им зажала
Оккупация.

Невмоготу промолвить
Слово, как хотят.
В округе только – мова,
А по-русски там – нельзя.

И я с открытым Знаменем
Иду за перевал
Вырвать это жало,
Что не дает дышать.

Все больше дырок в Знамени,
Не меньше у меня.
И мы вдвоем горели в пламени,
И вместе выходили из огня.

Все больше земель русских,
Свободней наша нация.
Как боль, полоской узкой,
 Зона оккупации.

Но клочок загаженный,
Как в аду, весь в пламени.
Сколько пуль еще приму, —
Столько орденов на Знамени.

Слился я со Знаменем.
Мы теперь – родня.
Мы до смерти устали,
Но нам назад – нельзя!

От крови Знамя красное
И до древка исписано,
Кто прожил не напрасно
И в Раю уже прописан.

За память всех погибших,
За Русь Великую,
Со Знаменем, к груди прилипшем,
Я из пепла восстаю!

Сбылось веков пророчество,
Что мы – не сгораемы.
Небеса за нас хлопочут:
За меня и Знамя!

★ ★ ★ ★ ★

У меня за окном
Дождь все больше кудрявится.
Гром мне вышиб стекло.
Спросонья стою и где я не пойму.
Кто калитку сломал,
Она ветром на петлях шатается.
И к земле кто нагнул,
И плюнул грязью в душу мою.

Воды дайте попить,
Что-то в горле першит мне.
Потекли, не поймать
Моих слез жемчуга, защемило в груди.
Если, Боже, не Ты
Пришел спросить за грехи мои,
Тогда дай же мне силы
И все прощенья Твои.

Дай мне сил не упасть
От того, что увижу.
Дай мне сил устоять
На земле, из которой я вышел.
Даже если споткнусь,
Я все вижу, все слышу.
Как горит моя Русь,
И, как гибнут братишки.

Дай мне сил быстро встать,
Если вдруг упаду от усталости.
Дай Тебя мне понять,
Почему русский мир на заклании?
Одного не могу обещать,
Что пожалею о сделанном.
Кровь за кровь, брат не брата —
Не время копаться в генах.

А дождь хлещет в лицо
Дорогой русской не ладною.
Сколько раз срывалось кольцо
И нервы искрами на землю падали.
А я еще не дошел
До той точки возмездия.
Кто плевал нам в лицо,
На наше кремлевское созвездие.

Я с надрывом орал,
Наполнял свою душу увиденным.
Смотрел долго в глаза
Всем, кто люто меня ненавидел.
Назло всем устоял,
Стрелял даже с пробитой грудиною, —
Я родным обещал,
Что из подлых врагов душу выну я!

★ ★ ★ ★ ★

Сегодня пили вместе с дедом за Победу,
Разливали по стаканам по чутку.
Дед как буд то с фронта заново приехал,
Все говорил мне про ту, майскую весну.

Говорил дед много, даже прослезился.
Задела, видно, память за старую струну.
Хорошо как, внучек, что ты на свет родился.
А сколько бы еще родилось?! — и материл войну.

Дед перебрал медали. Их было немного.
Вся война вместилась в старческой ладони.
А дед, ведь, прошагал до Берлина от самой Волги.
И про фото у рейхстага тоже вспомнил.

Я не видел деда молодым и крепким.
Помню только с палочкой в обнимочку со мной.
Но, вспоминая о войне, взгляд деда становился жестким.
И дед преображался, воздух рассекая кулаком!

Не хотел бы я попасть под этот кулак на войне —
Папа говорил, что дед на спор им гвозди заколачивал.
А еще мой дед не любит тыловых хлыщей,
За то, что брешут о войне и на свой лад переворачивают.

Война была жестокой. Насмерть! С каждым боем
Оставался взвод или рота с батальона.
Как отличить героя, если каждый был героем?
Как услышать землю, как она, бедняга, стонет?

Дед пил очень мало, больше все рассказывал.
Да и я, признаться, не налегал на белую.
Дедушка бодрился, все кулачок сворачивал:
«Вот что, внучок, я с фашизмом сделаю!»

За окном весна била в ноздри маем.
Дед уже уснул, накрытый мягким пледом.
Я тихо со стола тарелки собираю
И с гордостью смотрю на спящую жемчужину Победы!

★ ★ ★ ★ ★

Я русский флаг над Киевом развешу
И закурю на берегу Днепра.
Не дождалась казака невеста,
Отцвела последняя весна.

А я свое горе не печалю:
Ушла к другому, пусть себе идет.
Я в сваты к другой коня направлю.
Жинка для меня еще растет.

Ветки гнуться яблоком румяным.
Ох, приеду, да сорву одно.
Мне бы дошагать до полустанка,
Где война поставила клеймо.

Зиму пережить, весны дождаться.
А там уже домой, да навсегда.
Да той, пропащей, в очи рассмеяться,
Что обещала ждать и не ждала.

Мать обнять, да всю родню в охапку
И без меня подросшую сестру.
Глазам не верю, что уже невеста
И будет доброй жинкой казаку.

Вот он, Киев, прямо под ногами.
Значит седина моя не зря.
Жаль, что долго ждала только мама.
Да у икон по вечерам родня.

★ ★ ★ ★ ★

А жизнь моя, как поле осенью,
Одни комки, да чернота.
Что иногда и жить не хочется,
И горло жмет тоски рука.

А я пойду, да плюну в глазки ей.
Своей судьбе, кому еще.
Ох, не кукуй, кукушка, больше мне.
Мне от судьбы и так тошно.

Закрой глаза, судьба, на прошлое.
Не вспоминай и так болит.
Не может быть, чтобы все хорошее,
Уже не верит мне и не простит.

Где тот букет, что рвал я загодя?
Поди засох, совсем как я.
Кто-то букет мой сглазил надолго
И по кривой пошла судьба.

Я ноги сбил по шатким мостикам.
А жизнь крутила душу и рвала.
Кукуй кукушка, пусть судьба- изменница
Вернет мне все, что забрала.

Пойду дождем холодной осенью.
Разведу костры в своей груди.
Пусть у судьбы я гость непрошеный.
А ты кукуй, кукушка, не молчи.

Костелей Владимир Станиславович

Об авторе:
Костелей Владимир Станиславович родился 25 июня 1962 г. в Макеевке Донецкой обл.,УССР. Образование средне-специальное. Работал инженером (Синарский трубо-прокатный завод, г.Каменск-Уральский, Свердловской обл.); начальником сборочного участка, завод «Гранит, » н.п. Нижняя Крынка, Донецкой обл.; занимался малым и средним бизнесом. Женат. Сын, дочь. внучка. Еще внук, правнук и правнучка родились в Новосибирске. Еще один внук родился в Уфе. Прапорщик СССР. В 2014 году ополченцем Донбасса принимал участие в боях под н.п. Степано—Крынка, н.п. Спартак, август 2014 в составе роты «Гиви » был в блокадном Иловайске.
2018 — 19 годы — служба добровольцем России в ВС ДНР (Мариупольско-Хинганский полк морской пехоты). Инвалид 3 группы.

Будем признательны за ваши комментарии, которые просим направлять по адресу
nskveteran@yandex.ru
или оставить комментарий на странице↑